Капсула времени. Август 2020

Если бы я снимала кино о жизни своей мечты, то поселила бы героиню в Киеве на улице Терещенковской. Вход в арку, тихий двор, коты белыми облачками разложены по асфальту. На подоконнике высажена петунья. Три оборота ключа — и она дома. Открывает окна, заваривает чай, меняет воду цветам, пускает волны тихой музыки, напоминающей об океане. Спит, разметавшись на всю кровать в четырёх подушках, просыпается рано и без будильника. «Заедешь на завтрак?» — подруге. «У меня час. Но... давай!».

В пижамных шортах и в кроссовках на босу ногу выходит за кофе. Несутся авто, переключаются светофоры, мужчина в рубашке ждет эспрессо, девушка с собачкой просит добавить сгущенку в латте. Два стаканчика, перебежать на мигающий зеленый — и увидеть знакомую машину. Закрывая за ней ворота, вспомнит мамин дом и выход к реке. Почувствует, как трепыхнулась ностальгия внутри.

Простой завтрак, остывающий кофе, разговоры. Поцелуй на прощание. Работа, моцарелла и помидорки вместо обеда, работа, холодный чай, работа, звонки, работа. В перерывах — тексты в блокноты, планы, проекты, движ.

На закате она гуляет по Пушкинской, жмурится от золотых слитков, которые солнце щедрыми пригоршнями швыряет в окна старых домов. Наблюдает, как вспыхивает и угасает небо в нежных объятиях тополей на бульваре Шевченко. Приходит в любимый парк после одиннадцати, когда детей и собак выгуляли, компании разошлись, кино под открытым небом закончилось. В руках шелестит пакет со свежим — еще теплым — миндальным круассаном. Язык пощипывает имбирный чай, крошки от круассана падают в декольте. Она смеётся, облизывая пальцы. Горят фонари, каштаны роняют сухие листья, ночь вздрагивает из-за редких мотоциклов.

Если бы я снимала кино о жизни своей мечты, то запомнила бы каждую деталь, каждый момент этих упоительных десяти дней и ночей августа. Мне сделали неожиданный и «мурашечный» подарок — возможность пожить в районе мечты, в сердце города, в тихой, стильной квартире. Я меняла воду цветам, засыпала в четырёх подушках, выходила за кофе в пижаме, открывала ворота Даше, гуляла по любимым местам, ела ночью круассан на лавке под каштаном.

Была очень счастлива. Пыталась вспомнить подарок лучше этого — и не смогла.

Слушаю: The Hardkiss «Кобра», на повторе.


Читаю: «Жіноча компанія. Поради й натхнення від 100 мисткинь і підприємниць», авторка — Грейс Бонни; и Тару Шустер «Купи собі той довбаний букет».

 

Смотрю: «This Is Us».

Пью: коктейль «Witchcraft» с нотками лаванды; игристое, купленное за 10 минут до закрытия супермаркета по дороге домой; имбирный чай и латте в Хлбн.

 

События: в первый день месяца отпраздновала последний день своих 30 лет, с 02.08 переселилась на Терещенковскую, а 09.08 собрали с Дашей первый круг нашего женского сообщества.

 

Что-то новое: 

 

- ужинала одна в любимом Honey на Яр.Валу и получила массу удовольствия от вечера,

- играла в «я никогда не» (пункт 32 из лайфлиста),

- приняла важное решение по поводу здоровья и дошла к нужному доктору,

- заключила пари, в котором фигурирует Нобелевская премия по литературе,

- сама сделала аджику (кроме этапа закатать в банки),

- ездила в аэропорт Борисполь экспрессом с жд вокзала — целое приключение.

 

Радости:

 

- получила паспорт с новой фамилией — я больше не Чуприна,

- сделала давно желанную фотосъемку с Дашей у фотографа моего сердца Даши Самарцевой,

- мама подарила красивенное колечко SOVA,

- получила сборник стихов чудесной Люси Пикаловой,

- купила классную сумку Writerschoicebags у Катерины Бабкиной,

- не плакала в день годовщины свадьбы, зато съездила красивая к кардиологу на плановый осмотр, на закате гуляла в полях с Полиной и с собакой. Написала вечером в заметках:

 

...и годовщины станут обычными датами, днями без памяти. И перестанет дергаться невидимая ниточка внутри, отсчитывая годы вместе и годы без. Перестанут саднить осколки предательства, мягко и навеки врастая под кожу, если и заноют когда — к дождю.

...ты перестанешь чувствовать себя как рыбка, которую вытащили сачком из пруда и швырнули в таз. И бьётся она, сверкая чешуйками, задыхается, рвётся назад, к воде и к жизни. Продолжая бросаться о бортики изо всех сил, выскальзывает — чудом? — из этого случайного чистилища, и ныряет в другой пруд. К другой жизни и к другим рыбам, а образ жестокого рыбака выцветет из памяти, как рисунок на дешевом купальнике.

...день, когда всё окончательно рухнуло, станет днем, когда государство разрешит тебе взять новую фамилию — без шуток, ровно 03.03, — а день рождения мужа — днем предзаказа твоей первой книги. Ваши места перестанут быть только вашими, часть песен потеряет прежний смысл, и ты даже допустишь мысль о том, чтобы вернуться в город Л. Ведь «город ни в чём не виноват».

20/08/20. День, в котором ты не повторишь свадебную съемку в горах в честь десяти лет со дня свадьбы, не соберёшь за длинным столом под тёплыми фонариками друзей, не будешь танцевать с мужем медленный танец и не улетишь на Мальдивы, как мечтала когда-то.

Но перестанешь чувствовать себя, как рыбка, которую вытащили из воды. Увидишь, как на ужин собираются гости твоего отеля. Посмотришь туры на Мальдивы и пообещаешь себе когда-нибудь туда слетать. Скажешь себе, что однажды годовщины станут обычными датами. И поверишь. Потому что уже — почти.

Ни слёз, ни смысла, ни памяти. Только ветер в волосах, и горы молчат за спиной.

Отдельная радость: поездка с Полиной и мамой в Черногорию. В этот раз мы изменили любимому Тивату с Будвой, но с учетом этого странного и сложного года сама смена обстановки, краски юга, вид моря, средиземноморская кухня в первый же день привели нас в дикий восторг. 

Удивительно: никакого summertime sadness. Долгое, наполненное, кайфовое лето — и нет сожалений о том, что закончилось. Предвкушение осени живёт в груди растопленной солёной карамелью.

Я проведу поэтический квартирник для No Bra No Bro, и на следующий день рвану с Полиной на литературный Кураж.

Я поеду во Львов и посмотрю призракам прошлого в лицо. Буду жить в той же квартире и спать в той же постели, где когда-то всё доломалось. Ходить по тем же улицам, пить кофе на тех же террасах, смотреть кино в том же кинотеатре. И, черт возьми, больше никто не заставит меня вскакивать из-за стола в чудесном французском ресторане и нестись в туалет, чтобы дать волю слезам.

Я поеду в горы, в которых раньше не была. 

Отпраздную год с момента выхода первой книги. 

Куплю рюкзак, постельное бельё и книги, которые давно хочу.

Вернусь к блогу, к забытым проектам и новым идеям.

К книгам.

К пирогам и, возможно, к готовке в удовольствие.

Написала ещё «вернусь к себе» — и стёрла. Я уже на месте. Там, где больше нет summertime sadness, а предвкушение осени живёт в груди растопленной солёной карамелью.